Украина-Беларусь-Россия в системе координат Восточного партнерства
Политика Восточного партнерства продолжает находиться в начальной фазе своего жизненного цикла. Если сдвинуть с места состав из шести вагонов удалось, то придать ему ускорение пока что не получается .
При разработке этого нового инструмента взаимодействия Европейского Союза со своими восточными соседями на роль локомотива претендовала Украина. Но в самой Украине до сих пор не сложилось однозначного отношения к Восточному партнерству, а местные эксперты разделились на два лагеря – еврооптимистов и евроскептиков. В оценках еврооптимистов Восточное партнерство является шагом вперед в отношениях Украины и Европейского Союза, евроскептики – наоборот, считают, что эта политика понижает статус Украины и ставит ее в один ряд с государствами, которые никогда не заявляли о своем желании присоединиться к ЕС.
К сожаленью, первые пока что не могут привести сколь-нибудь значительных аргументов в пользу своей точки зрения, которые бы доказывали эффективность существующего формата взаимоотношений. И поэтому главным плюсом продолжает оставаться сам факт наличия политики ЕС в отношении Украины.
Немного по-иному политика Восточного партнерства воспринимается в Беларуси, где более заметным становится политический и геополитический аспект.
Изначально отношение к Восточному партнерству в Беларуси было настороженно-негативное. Сейчас звучат заявления о том, что Восточное партнерство не является выбором в пользу Запада за счет России, а используется в качестве площадки для диалога, обмена опытом и сближения ЕС и РБ. Беларусь традиционно не забывает об экономической стороне сотрудничества, предлагая наполнить его конкретными проектами, в частности, в сфере транспорта и транзита.
В свою очередь, от европейской стороны в адрес Беларуси поступают достаточно четкие сигналы. Расширение ее участия в политике Восточного партнерства продолжает зависеть от развития внутриполитической ситуации.
В контексте украино-белорусского сотрудничества в рамках Восточного партнерства по итогам последней встречи министров иностранных дел Украины, Беларуси и Литвы следует отметить сужение приоритетов до направлений, охватывающих транспорт, энергетику и культурное сотрудничество, что с новой силой актуализирует вопрос начала реализации выбранных проектов.
Таким образом, состояние в котором ныне пребывает Восточное партнерство, толкает его идеологов к поиску новаций, которые бы привнесли в политику второе дыхание. На данный момент такой инициативой стало создание «группы друзей» Восточного партнерства, среди которых особенно выделяют Россию.
Вследствие этого можно наблюдать значительную эволюцию, произошедшую за два неполных года существования политики.
Для России Восточное партнерство в момент его основания выглядело как утрата постсоветского пространства. С точки зрения Российской Федерации, реализация заложенных в концепцию Восточного партнерства интеграционных предложений может нанести ущерб ее энергополитическим интересам, а также интеграционным наработкам в рамках СНГ, ЕврАзЭс и Таможенного союза. Достаточно критична российская сторона и в оценке эффективности Восточного партнерства, обращая внимание на отсутствие заметных результатов и недостаточность заявленных объемов финансирования. Однако сегодня Россия уже выражает готовность подключения к тем проектам, которые будут представлять для нее очевидный интерес.
В итоге, складывающиеся реалии показывают с одной стороны неготовность ЕС к внедрению инициатив, которые будут приводить к эскалации напряженности в отношениях с Россией. С другой стороны Украина и Беларусь (как наиболее активные участники политики) продолжают находиться в переговорном процессе. И с третьей стороны Российская Федерация занимает выжидательную позицию, проводя мониторинг и ограничиваясь общими заявлениями. В такой ситуации принципиальным для дальнейшего развития Восточного партнерства является активизация Украины и Беларуси в практической плоскости реализации приоритетных проектов, которые не будут идти в разрез с российскими интересами.
Вдовенко Ю.С., к.э.н., вице-президент Полесского фонда международных и региональных исследований